Квинтет времени. Книга 4. Большие воды - Мадлен Л`Энгл

– Последние дни случались много раз, – заметил он, – и они отмечали не только окончание, но и начало.

– А в этом вообще есть какая-то закономерность? Тот самый замысел? – сердито спросил Сэнди. – Или сплошной хаос и случайности?

– А ты как думаешь? – спросил Деннис.

Села пришла и легла рядом с Хиггайоном, и Сэнди потянулся, чтобы почесать ее другой ногой.

– Так мы пришли сюда, к Иалит, к Ною, чисто по воле случая?

Деннис вытер лицо.

– Нет. Я так не думаю.

– Ковчег готов, – сказал Сэнди. – Иалит с дедушкой Енохом. Или, может, с дедушкой Ламехом. Как там дедушка сказал? Мы так мало об этом знаем…

В воздухе возникло сияние, и перед ними появился Аднарель.

– Аднарель! – Сэнди вскочил. – Мне нужно поговорить с тобой про физику элементарных частиц и квантовый скачок!

Аднарель сел рядом с ними и стал слушать.

– Так что, – подытожил Сэнди, – если ты сможешь пройти в наше время и место и позвать туда к тебе единорогов, ты сможешь тессерировать нас домой.

– Не вижу в этом ничего нереального, – сказал Аднарель. – Это соотносится с нашими знаниями о пространстве и материи. Я поговорю с остальными серафимами. – Он повернулся было, чтобы уходить, но сказал еще: – Не отходите далеко от шатра.

– Нефилимы, – согласился Деннис. Потом добавил, уже громче: – Не будем. Просто не спится что-то.

Аднарель помолчал, а потом сказал:

– Ваша любовь к Иалит и ее любовь к вам – она есть и потому пребудет всегда.

И он ушел.

Близнецы учуяли Тиглу еще до того, как увидели ее. Они тут же вскочили и кинулись к входу в шатер – полог был приоткрыт.

– Не уходите! Ну пожалуйста, не уходите! – крикнула Тигла. – Я одна, честное слово!

Честное слово Тиглы стоило недорого. Близнецы настороженно замерли у входа и смотрели, как она приближается. Но с ней действительно никого не было, ни отца с братом, ни нефилимов.

– Дождь начинается, – сказала она. – У нас не бывает дождей, кроме как весной. Что, неужели Ной и впрямь построил эту большую лодку из-за большого дождя? Он правда думает, что дождь будет такой сильный, какого мы никогда не видели?

Сэнди кивнул.

– Ана – моя сестра. Для меня найдется место в ковчеге?

– Там нет места для нас с Сэнди, – сказал Деннис.

– А что же вы будете делать?

– Точно не знаем, – уклончиво ответил Сэнди. – Мы надеемся вернуться домой.

– Мне не нравится этот дождь. – Тигла шмыгнула носом. – Он холодный и мокрый.

– Рофокаль позаботится о тебе, – сказал Сэнди.

– О да, позаботится, еще бы! Пойду-ка я лучше найду его. Приятно было с вами познакомиться.

– Премного благодарствую, – грубо отозвался Сэнди.

– И я, – подхватил Деннис.

– Вы же не вините меня за то, что сделали мой отец и брат, правда?

– За то, что сделали твой отец и брат, может, и нет, – сказал Сэнди. – А вот за то, что ты выполняла приказы Рофокаля, – еще как!

– Так что к нему и топай, – заявил Деннис, хоть ему и слабо верилось, что нефилимам есть дело хоть до какого-то человека. Помогать кому-то они станут разве только ради собственной выгоды.

– И все равно я рада, что познакомилась с вами, – сказала Тигла. – Мне бы хотелось узнать вас лучше. Я имею в виду – узнать по-настоящему.

– Извини, Тигла, – помотал головой Сэнди. – Ты намного старше нас.

– Я могу научить вас…

– Нет, Тигла. Момент неподходящий.

– Ну, тогда прощайте, – сказала она.

– Прощай, – отозвались близнецы.

К ним подошел Иафет:

– Я беспокоился за вас.

Сэнди все еще смотрел вслед удаляющейся Тигле.

– Не волнуйся, Яф. С нами все будет в порядке.

– Но как? – взволнованно спросил Иафет. – Вы же знаете, что мы не можем взять вас в ковчег.

– Знаем, – согласился Деннис. Он посмотрел на тучи, из которых время от времени срывались капли. Попытался расслышать сокрытые звезды.

– А вы можете вернуться домой? – спросил Иафет. – Туда, откуда вы пришли?

Он тоже посмотрел на небо и покачал головой, словно был сбит с толку его молчанием.

– Мы собираемся попробовать, – сказал Сэнди. – Не волнуйся за нас. У вас и так дел по горло: собирать всю эту живность, и еду, и фураж, и зерно, и все такое.

Иафет кивнул:

– Возможно…

– Возможно что? – спросил Сэнди.

Иафет провел рукой по лицу, стирая слезы:

– Ах, близнецы…

Он кинулся к ним, а они распахнули объятия, и так они стояли втроем, покачиваясь и поддерживая друг друга.

Перед самым рассветом к низкому белому дому Махлы пришла Оливема.

Махла была одна, нянчила ребенка. Это вправду был крупный ребенок. Он жадно пил молоко. Махла выглядела бледной и хрупкой, но она тихонько напевала, склонившись над малышом, пока тот ел.

Она подняла голову, увидела Оливему и улыбнулась ей:

– Как я рада тебя видеть, Оли! Входи.

Оливема стояла, глядя на Махлу и ребенка.

– Угиэль добр к тебе?

– Он очень хороший. – Глаза Махлы светились любовью.

– Ты счастлива с ним? Вправду счастлива, как я с Иафетом?

– Вправду счастлива. Но Угиэль – это Угиэль, а Иафет – это Иафет.

– Он тебя не обижал?

– Никогда.

– Он о тебе заботится?

– Прекрасно заботится. И он любит нашего ребенка.

– Хорошо, – сказала Оливема. – Это все, что я хотела знать.

И она оставила Махлу и вернулась в шатер, который делила с Иафетом.

Серафимы собрались вместе, когда рассвет залил пустыню мягким жемчужным светом. Тучи сделались плотнее, птицы в кронах деревьев пели тише обычного, и болтовня обезьян звучала приглушенно.

– Мне кажется, это вполне возможно, – сказал Аднарель.

Аларид кивнул:

– Мы не привязаны к этому месту и времени. Двое из нас могут пойти в мир близнецов и призвать их туда.

– А для этого вправду обязательно нужны единороги? – спросил Адмаэль. – Мне было бы спокойнее, если бы я сам отнес их.

Глаза Аднареля на миг расширились, потом он в задумчивости опустил веки:

– Я не уверен, что они сумеют перейти из материи в энергию, а оттуда обратно в материю. Даже для нас это обременительно.